Мой Израиль #14 - Апрель 2017  |  Мой Израиль #13 - Январь 2017  |  Мой Израиль #12 - Октябрь 2016  |  Мой Израиль #11 - Август 2016  |  Мой Израиль #10 - Июнь 2016  |  Женский мир - январь #175  |  Незабываемые события и яркие эпизоды из биографии Рены Левиевой  |  БУХАРСКИЕ ЕВРЕИ // КНИГА ПАМЯТИ // Р.А. ПИНХАСОВ  |  Видео-энциклопедия  |  Энциклопедический справочник  |  Связаться с нами  |  Encyclopedia in English  |  

Лента новостей
23/07/2017 17:21
Умер Амир Фришер Гутман. ВИДЕО
23/07/2017 17:30
В Израиле запретят комиссионные при заказах через интернет, кинотеатры возмущены
23/07/2017 18:25
ЦСБ Израиля: гибнуть в ДТП стали меньше, но жертв всё равно много
23/07/2017 18:40
Маленькую девочку удалось спасти благодаря бдительности прохожих
23/07/2017 19:05
В Ришон ле-Ционе появится волнорез
23/07/2017 19:21
"На неделе": резня в Халамише
23/07/2017 19:14
Иран и Ирак подружились еще сильней
23/07/2017 20:02
В России заочно арестовали военного прокурора Украины
23/07/2017 20:58
Британец в четвертый раз выиграл велогонку "Тур де Франс"
23/07/2017 22:15
У Львиных ворот Старого города Иерусалима вновь было неспокойно



Отдых в Израиле и за рубежом
 

Язык мой

Back
Домашняя >> Статьи Юрия Моор-Мурадова >> Язык мой
Юрий Моор-Мурадов
 
Мои собеседники, узнав, что я бухарский еврей, обычно тут же заводят разговор о бухарской кухне, спрашивают о ресторанах "Самарканд", "Бухара", "Ташкент". Я просто из вежливости поддерживаю этот разговор, потому что - не гурман.
Очень редко меня спрашивают о языке бухарских евреев. А жаль. Вот на эту тему я бы мог распространяться много и с удовольствием.
Лет до трех я говорил исключительно на этом языке - языке моей матери (который в просторечии называют "бухарским"). Потом в доме появилась русская няня, воспитательницы в детском саду были русские, меня отдали в русскую школу, и в результате великий и могучий стал моим родным языком, я на нем думаю, на нем пишу, в нем живу.
Но и язык матери я всегда знал, говорил на нем изредка с пожилыми родственниками, которые другого языка не знали. Признаюсь честно - немного стыдился "бухарского" языка, считал, что он - для домашнего пользования, и никогда не говорил на нем "в обществе".
Заново для себя я открыл мой язык в 17 лет, будучи студентом Самаркандского университета. В нашей группе учились две таджички, окончившие, как и я, русскую школу - Шаходат и Латофат. Высокие, статные, белолицые и черноглазые, с черными же длинными косами. Они говорили между собой на таджикском языке. Немного сплетничали о сокурсниках и преподавателях, язвили, делились своим девичьим тайнами, полагая, что окружающие их не понимают. Но я их прекрасно понимал: неожиданно для себя я открыл, что они говорят на том же языке, на котором говорили в нашем доме, только немного иначе произносят слова. Я счел своим долгом сообщить им, что я их понимаю. Девушки немного удивились, на мгновение растерялись, но потом быстро пришли в себя, приняли меня в свой круг и продолжали вести те же беседы.
Таким образом, благодаря языку своей матери, я приобрел себе в друзья самых красивых девушек нашей группы. Мы постоянно общались на переменках и садились рядом на лекциях, я многому у них научился, их дружба и расположение придавали мне уверенности в себе. А в 17 лет это так много значит!
После окончания университета дороги наши  разошлись, но вскоре меня ожидало еще одно неожиданное открытие, связанное с этим языком. Года через два после этого я купил в книжном магазине томик - хрестоматию по древней классической литературе для старших классов таджикских школ. Впервые в жизни я получил возможность прочесть рубаи знаменитого Омара Хайяма в оригинале. Оказалось, что язык дари, на котором писали 9-10 веков назад Хайям, Фирдоуси, Абу-Али ибн Сина  и другие авторы этой хрестоматии, сродни языку моей матери. В сущности, это тот же язык, который за века почти не изменился. Видимо, потому, что уже тысячу лет назад существовала богатая литературная традиция.
Я был восхищен поэтичностью четверостиший Хайяма. В русском переводе они мне не нравились - потому что переводчики не переводили Хайяма, а придумывали эрзац его поэзии. Я восхищался богатейшей рифмой оригинала, мелодичной и смысловой аллитерацией, игрой мысли. Очарованный их поэзией, я сам перевел около двух десятков четверостиший Хайяма. Я с разбегу попытался переводить из этой же хрестоматии рубаи Ибн-Сины - и вдруг у меня ничего не получилось. Мои русские варианты были похожи на оригинал, как грубо сколоченная табуретка - на стул изящной работы. К строкам великого поэта нельзя было прикасаться руками - они расползались, терялась их поэтичность, их обаяние. Поэзия была не в смысле фраз, а в звучании слов, в их оболочке. Их можно было только брать в губы, эти стихи существовали только на языке их автора.  Какую жалость я испытал тогда ко всем тем, кто не может их прочесть на языке Ибн-Сины!
В хрестоматии были красочные, глубоко философские поэмы Саади, Фирдоуси, Джами и других великих писателей средних веков.  Я вчитывался в них, и все говорил себе, что если бы Сталин в 30-х годах не закрыл бухарские школы, меня не послали бы в русскую школу, и произведения именно этих писателей стали бы моими настольными книгами, формировали бы мой вкус, стали бы моими духовным наставниками, моим учителями жизни.
Тогда же я узнал, что на близких бухарскому языку наречиях кроме таджиков говорят еще очень многие: иранцы, народности на Кавказе, в Афганистане и Индии.
Но мне предстояло сделать еще одно открытие, связанное с моим языком. Через несколько лет в книге по этимологии я прочел о древнем
языке санскрит, который был праотцем многих современных языков, входящих в индо-европейскую семью. В книге приводились слова, общие для многих этих языков и восходящие к санскриту. В русском, например, со времен санскрита сохранились слова "есть (наличествует)", "матерь", "дочь", некоторые числительные...
В книге была приведена большая - на разворот - таблица, в которой сравнивались слова из разных языков, показывалась их древняя связь
между собой. Там были слова из русского, английского, французского, испанского, итальянского… В этой таблице не было языка бухарских евреев, но я нашел там столбик, в котором слова звучали именно так, как они
сейчас звучат на бухарском. Эти слова были в графе "санскрит". На  санскрите говорили так, как говорим мы: "модар", "падар", "духтар", "ду", "аст"...
И тут я понял, что бухарские евреи волею судеб обрели в изгнании, в котором оказались две с половиной тысячи лет назад, язык, почти полностью совпадающий с санскритом. Во всяком случае, бухарский язык является самым близким  родственником санскрита, старшим сыном в большой индо-европейской языковой семье.
С тех пор я научился легко находить в языках этой группы слова, восходящие к санскриту - лакмусом служила их близость к сходным бухарским словам.
Русские не знают, откуда в их языке слово "дюжина", как англичане не знают, откуда у них слово "dozen". А я понимаю, что это - из санскрита, на котором, как и на бухарском, 12 звучало "ду-аз-да" - "два-на-десять".
"Дочь", "daughter" - это из "духтар", как "дверь" и "door" - из "дар".
Английское "better" ("лучше") - из "беhтар". На моем языке "бад" означает то же самое, что и на английском "bad" - плохой, дурной, злой. Английское «body» и бухарское «бадан» означают «тело».
"Мурд" на бухарском означает "умер", сравните  с английским "Murder" (убийство). Специалисты подсчитали, что в языках этой группы (бухарский, персидский, дари) и английском более тысячи общих слов – причем речь идет именно о словах базовых, бытовых, появившихся в языках в древние времена. Удивительный феномен!
В детстве мы ломали голову, как из "коровы" получается "говядина" - теперь я знаю, что и тут виноват санскрит: по-бухарски "корова" - "гов".  (ср. также английское "cow").
Древние люди подолгу смотрели в небо и назвали звездочку "истер", которое у англичан стало "star", у немцев – «stern»...
Имя по-бухарски – «ном», по-английски – «Name»,  по-немецки – «Namen».
Французское "о" ("вода") - из санскрита, потому что мы говорим "ов" (в некоторых диалектах - "об"; носители санскрита назвали этим словом великую сибирскую реку.
Наше "ду" - в русском "два", в английском "two". "Чор" отражается в английском "four" и русском "четыре", "пяндж" - в пять («Пянджаб» – пять вод, Пятиречье), "шиш" - в "шесть". Считаю по-бухарски дальше: 8 - "ашт", 9 - "но", 10 – «да»...
Я не уверен, но, возможно, русское "поле" - от нашего "пал".
"Не, наметонам" ("Нет, не могу"), - говорю я матери в ответ на приглашение пообедать у нее в пятницу (вот кто может оказаться полезным гурманам!) - и думаю, что младшими братьями бухарского являются все языки, где отрицание начинается на звук "Н" - русский, английский, испанский, французский, немецкий... (- Шломо, как на идише "нет"?  - спросил я у знатока идиша Шломо Громана. - "Нэйн" - как краткий ответ и "нито" как  констатация отсутствия, - отвечает любезный и как всегда обстоятельный Громан).
У меня тогда еще возникло ощущение, будто на чердаке моего дома валялась старая запыленная картина, и вдруг выяснилось, что это – древнее ценное произведение.
Я понимаю, что волею судьбы стал носителем очень древнего, богатого, поэтичного и тоже великого языка. Я понимаю, что никакой моей заслуги в этом нет, что (говоря словами бессмертного героя великого Бомарше), "я дал себе труд родиться" в этой общине, только и всего. Но все равно радостно осознавать это.
Я не хочу забывать бухарский, и поэтому с матерью говорю только на нем, хотя она знает русский и иврит. Мои многочисленные родственники порой упрекают меня за то, что я "отбился" от общины, не поддерживаю с ними тесных отношений, но когда я заговариваю с ними на бухарском - это примиряет их со мной.
И я, в отличие от доброхотов из других общин, не буду ратовать за то, чтобы бухарский язык признали в Израиле государственным, чтобы его изучали в школах, я даже не буду требовать, чтобы мои дети и внуки его знали. Я понимаю, что не могут обычные люди практически владеть несколькими языками. Моим детям нужно знать свой родной язык иврит и родственный бухарскому английский, который стал мировым и нужен, как воздух, для достижения успеха в этом мире.
Когда-нибудь, через много лет, мои внуки спросят у своих родителей, на каком языке говорил их дед и прадед - и мои дочери достанут и переведут им на иврит с русского вот эту статью о бухарском языке. Языке, на котором мать пела мне колыбельную, на котором бабки рассказывали мне первые в моей жизни сказки.
 
Впервые напечатано в газете «Вести» в июне 2000 года.
 

Национальная кухня

Ингредиенты: 250 г нарезанной кубиками курицы, подготовленной согласно требованиям еврейской религии;
На портале Asia-Israel публикуются материалы без редакторской правки. 
Редакция портала может не разделять точку зрения авторов.

 
 
 

© 2008 - 2013 Asia-Israel. Все права защищены.
При использовании материалов ссылка на «AsiaIsrael» обязательна.